Режим Салазара

Именно в такой философии нуждался, сохраняю­щий при чрезвычайно сильной центральной власти характер широкой и не особенно устойчивой коалиции. Заимствованный у томизма культ ’’вечных и незыблемых истин” (grandes certezas) использовался для обоснования другой важнейшей черты португальской фашистской идеологии — ее откровенного традиционализма. В этом отношении салазаризм обнаруживает полное созвучие идеологии ’’Аксьон франсэз”, которая также сочетает псевдо­рационализм с культом ’’порядка” и апологией ’’вечных ценностей”. «Салазар хочет научить Португалию ’’жить обыденно”» — с вос­хищением цитировал португальского диктатора моррасист Масси67. Даже Моррас для Салазара все-таки слишком ’’политик”. Португаль­ский диктатор высказывает скептицизм по отношению к лозунгу ’’Аксьон франсэз” ’’политика прежде всего”. Подлинная жизнь нации, как утверждает Салазар, проходит в упорном каждодневном труде вдали от политических тревог68. В этом, как мы уже видели, Салазар был ближе к JIe-Плэ, чем к Моррасу. Большинству фашистских движений и режимов Европы чужд этот "рационалистический и консервативный" вариант фашизма. Речь идет, конечно, не о внутреннем социальном консерватизме, прису­щем всякому фашизму, а лишь о внешней форме. Выдвигаемый Салазаром лозунг "жить обыденно” очень далек от ницшеанского "жить опасно", который оказал столь большое влияние на германский фашизм. Ничто не роднит салазарнстскую философию и с итальянским неогегельянством в его фашизированной форме, разработанной Джен­тиле. Самым глубоким тенденциям мировоззрения Салазара было враждебно такое, например, положение Джентиле: "Действительность есть дух, а дух не есть, но находится в становлении"

Добавить комментарий