Руководящую комиссию власти

В январе 1948 г. было окончательно отклонено прошение ДДЕ о легализации, рассматривавшееся несколько лет. Его на несколько месяцев бросили в тюрьму. Были уволены обвиненные в сочувствии заговорщикам профессора универ­ситетов. Однако меры, принятые против академической интеллиген­ции, были вскоре смягчены. На ’’мягкости” и уважении к ’’универ­ситетской автономии” настаивал профессор Марселу Каэтану, уже в те голы представлявший собой одну из наиболее видных фигур в салазаристской иерархии. Иностранные газеты подробно расписывали ’’мужественную позицию” Каэтану, благодаря которой репрессии 1947—1948 гг. носили довольно ’’умеренный” характер. Военные участники апрельского заговора были приговорены к непродолжи­тельным срокам заключения, впрочем один из них, генерал Годиньу, скончался в тюрьме при невыясненных обстоятельствах. Апрельский заговор 1947 г. стал чувствительным ударом по правительству. Особенно болезненно восприняли салазаристы и сам диктатор участие в заговоре лиц, которые ранее занимали высокое положение внутри режима и правительства. Речь шла как о генерале Годиньу, так и о бывшем президенте, одном из организаторов переворота 28 мая 1926 г., адмирале Мендеше Кабесадаше, возглав­лявшем вместе с Ж. Соарешем военно-гражданский оппозиционный центр, который стоял за всеми попытками свергнуть Салазара в 1945—1947 гг. Больше того, как выяснилось, заговорщики пользо­вались сочувствием самого главы государства маршала Кармоны. Давно превратившись в марионетку Салазара, он все же тяготился своим положением. Лишь после того, как возмущенный диктатор объявил своеобразную ’’забастовку” и прекратил все контакты с президентом, Кармона вновь превратился в послушное орудие режима.

Таким образом, помимо прямой конфронтации с оппозицией, салазаровскому режиму пришлось в послевоенные годы наводить порядок в ’’собственном доме”.

Добавить комментарий